Морфологический разбор слова «лодок-долблёнку»


Смотрите еще толкования, синонимы, значения слова и что такое ОДНОДЕРЁВКА в русском языке в словарях, энциклопедиях и справочниках:

  • ОДНОДЕРЁВКА в Полной акцентуированной парадигме по Зализняку: однодерёвка, однодерёвки, однодерёвки, однодерёвок, однодерёвке, однодерёвкам, однодерёвку, однодерёвки, однодерёвкой, однодерёвкою, однодерёвками, однодерёвке, …
  • ОДНОДЕРЁВКА в Новом толково-словообразовательном словаре русского языка Ефремовой: ж. 1) Лодка, выдолбленная из древесного ствола; челн. 2) То же, что: …
  • ОДНОДЕРЁВКА в Словаре русского языка Лопатина: однодерёвка, …
  • ОДНОДЕРЁВКА в Полном орфографическом словаре русского языка: однодерёвка, …
  • ОДНОДЕРЁВКА в Орфографическом словаре: однодерёвка, …
  • ОДНОДЕРЁВКА в Толковом словаре русского языка Ушакова: однодерёвки, ж. (спец., обл.). Челнок, маленькая лодка, выдолбленная из …
  • ОДНОДЕРЕВКА в Новом словаре русского языка Ефремовой: ж. 1. Лодка, выдолбленная из древесного ствола; челн. 2. то же, что …
  • ОДНОДЕРЕВКА в Большом современном толковом словаре русского языка: I ж. Лодка, выдолбленная из древесного ствола; челн. II ж. Мачта из одного цельного ствола, без надставок; …
  • ДОЛБЛЁНАЯ ЛОДКА в Этнографическом словаре: однодеревка, лодка, выдолбленная из ствола …
  • ДОЛБЛЁНАЯ ЛОДКА в Словаре этнографических терминов: однодеревка, лодка, выдолбленная из ствола …
  • ЗАЙСАНКА в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Евфрона: однодеревка, долбленная лодка на оз. Зайсане, поднимает до 80 …
  • ВЕТКА ЛОДКА в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Евфрона: лодка, плавающая по сибирским рекам; бывает двоякого рода: долбушка, или однодерёвка, выдолбленная из колоды, и сшитая из бересты; поднимает небольшие …
  • БУШПРИТ в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Евфрона: дерево, выдвинутое за борт в носу судна горизонтально или под некоторым углом. Наибольший угол к горизонту доходит до 35°. Б. …
  • БУСА в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Евфрона: большая дубовая долбленая лодка, или однодеревка, на Днепре, с острым носом, отрубистой кормой и округленным дном, большей частью с наделками, …
  • БУДАРА в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Евфрона: бударка: а) Астраханская — лодка длиною 2—3? саж., шириною 2?—3 фут. и глубиною 1—1? фут.; поднимает груза 10—30 пуд., углубляясь …
  • ТОРГОВЛЯ в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона: (теория). ? Под Т. разумеют промысловую деятельность, имеющую целью преодолевать препятствия, разделяющие производителей и потребителей во времени и пространстве. Это …
  • ЗАЙСАНКА в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона: ? однодеревка, долбленная лодка на оз. Зайсане, поднимает до 80 …
  • ВЕТКА (ЛОДКА) в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона: ? лодка, плавающая по сибирским рекам; бывает двоякого рода: долбушка, или однодерёвка, выдолбленная из колоды, и сшитая из бересты; поднимает …
  • БУШПРИТ в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона: ? дерево, выдвинутое за борт в носу судна горизонтально или под некоторым углом. Наибольший угол к горизонту доходит до 35¦. …
  • БУСА в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона: ? большая дубовая долбленая лодка, или однодеревка, на Днепре, с острым носом, отрубистой кормой и округленным дном, большей частью с …
  • БУДАРА в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона: бударка : а) Астраханская ? лодка длиною 2?3? саж., шириною 2??3 фут. и глубиною 1?1? фут.; поднимает груза 10?30 пуд., …
  • ЧИЛЯК в Словаре Даля: чилячок муж. , уф. , пермяц. , татар. липовая дуплянка, дупляк, кадочка однодеревка, со врезанным дном, нередко с крышкой. В …
  • ЧЕРНОТА в Словаре Даля: жен. черность церк. свойство черного. Чернота арапа поражает. Он известен чернотою рук своих, грязен. Чернота этого поступка неоспорима. Одеяние черность …
  • ЧЕЛН в Словаре Даля: муж. челнок, челночок, челнишка, челнища, увел. лодочка однодеревка, долбушка, долбанец, каюк, дубок, комяга, бат, ботник, душегубка; челны бывают и с …
  • ЦЕЛЫЙ (03) в Словаре Даля: песен. К чему бело умываться, коли не с кем целоваться! Доцеловаться до чего. Зацеловали ребенка, замучили. Нацеловаться досыта. Обцеловал все …
  • ТРУБА (02) в Словаре Даля.
  • ТРУБА в Словаре Даля: жен. дудка, кишка, рукав, из твердого вещества; узкий, сравнительно с длиною, пролет, проток; ствол; крытый желоб; пустой или полый проводник, …
  • ОСИНА в Словаре Даля: жен. дерево Poppulus tremulus; всего более идет на щепенную (резную и точеную) деревянную посуду, почему его также зовут баклушей, ниж. …
  • ОДНОДВОРОК в Словаре Даля: муж. -рка жен. односелок пермяц. односелье ср. , зап. одина, одиночное поселенье одной семьи, род заимки, хутора, фольварка, мызы; застенок …
  • ОБЛАСТИТЬ в Словаре Даля: лодку, за(у)ластить; уконопатив, обить по пазам ластью, лостью, дранками. Облас муж. или обласа жен. (от ластить или инородч. ?) архан. …
  • НАБИВАТЬ (02) в Словаре Даля: | Валяльщ. ручной снаряд, для валянья; | кузн. снаряд, для придержки гаек. | Набой по дороге, груда, глыжи, колоть, колотьба. …

slovar.cc

Лодки народов севера

На обширных пространствах, которые занимали коренные народы крайнего севера, в зависимости от природных условий разделились их способы добычи пищи.

  • Морской зверобойный промысел преобладал у азиатских эскимосов, приморских чукчей и частично у оседлых коряков.
  • Речное рыболовство — у ительменов и некоторых групп оседлых коряков.

Подобные промыслы требовали наличия лодок. Также лодки требовались народам, кочующим вдоль рек.

Основным занятием у приморских чукч и эскимосов являлась охота на морских животных (кита, моржа, различных видов тюленей). Орудием промысла служили главным образом гарпуны. К высоким техническим достижениям приморской культуры следует отнести кожаную лодку (байдару), которая являлась не только средством передвижения, но и орудием промысла.

Среди орудий труда при промысле на морского зверя значительная роль принадлежала байдаре. Только при наличии байдары можно было обеспечить охоту на крупных морских животных и таким путем получить достаточное количество мяса, жира и шкур. Значение байдары было настолько велико, что вокруг нее создаются специфические производственные объединения, известные под названием «байдарная артель». Они характерны для всех групп эскимосов и приморских чукчей.

О приморской культуре коряков восточного побережья п-ва Камчатки и Пепжинского залива, основным занятием которых также являлся морской зверобойный промысел, в XVII—XVIII вв. известно очень мало. У них много общего с эскимосской культурой — гарпун, кожаная лодка, полуподземное жилище, жировая лампа, однотипная техника обработки кости и т. д.

Обитатели больших землянок сообща владели основными средствами производства и совместно вели хозяйство. У приморских коряков, как и у чукчей, большое значение в морском промысле играла байдара. В конце XIX в. байдара, как правило, являлась собственностью нескольких семей и только таких семей, члены которых были связаны между собой узами кровного родства. Общественное развитие приморских чукчей в основном шло теми же путями, что и у оленных: ранняя утрата родовой организации и обособление мелкой общины (байдаркой артели).

Типичными рыболовами являлись ительмены. Рыболовство их было связано с рунным ходом рыбы из моря в речные водоемы. Оно определяло оседлый образ жизни ительменов по берегам рек и моря. Средством сообщения являлась собачья упряжка зимой и лодка-долбленка летом.

Коряки-рыболовы (юго-восточного и западного побережья Камчатки) имели много общего с ительменами. Для них была типична оседлая рыболовецкая культура, связанная с рунным ходом рыбы. Типичным жилищем являлась полуземлянка, летом — пирамидальный шалаш. Зимой сухопутным средством сообщения служила собачья упряжка, а летом по воде долбленка, которая, по-видимому, употреблялась у всех групп оседлых коряков.

В XIX в. у коряков наблюдался процесс деления кочевой группы на более мелкие экономические единицы, подобно тому как мы это видели у чукчей. Он объяснялся главным образом ростом имущественного неравенства, которое повлекло за собой классовое расслоение. В связи с тенденцией к разукрупнению больших семей особой была роль младшего сына. Он по уходе старших братьев оставался наследником личного имущества отца, дома, байдары (у приморских) и всех семейных «охранителей».

Юкагиры в XVII в. в основном занимались сухопутной охотой (ради мяса), сочетая ее с рыболовством. Рыболовство было более развито у юкагиров pp. Яны, Чендона, частично Анадыря. Юкагиры вели полуоседлый образ жизни. Путями для кочевок служили реки. Средством сообщения летом являлась лодка-долбленка и плот.

Вокруг байдары создавались производственные объединения, напоминающие байдарные артели чукчей и эскимосов. Хозяином байдары считался строитель деревянного остова, но в сооружении кожаной покрышки всегда участвовало несколько хозяйств. «Женщины этих хозяйств коллективно сшивали покрышку, в то время как мужчины — тоже совместно — ремонтировали остов».

Промысел производился коллективно, участвовали в нем одновременно от 12 до 20 человек, в том числе и женщины. Добыча распределялась поровну между всеми участниками, причем некоторая часть ее выделялась для нетрудоспособных, больных, сирот и т. д. Хозяин байдары получал обычно равную долю со всеми, но иногда и большую. Пойманный кит, а в некоторых местах и белуха становились достоянием всех жителей поселка.

Многочисленные факты, главным образом из области религиозных верований, указывают на высокое положение женщины в прошлом. Женщина нередко принимала участие в охотничьем промысле: «Когда мало рабочих рук, они (женщины) берутся в качестве гребцов на байдары для промысла, и я даже встречал таких, которые с ружьем и уколом вели все промыслы самостоятельно, начиная с охоты на белого медведя».

Со слов эскимоса: «Напрасно думают, что женщины слабее мужчин в охоте. Домашнее колдовство сильнее, чем те заклинания, которые произносятся в тундре. Тщетно ища, ходит мужчина вокруг; но те, кто сидят у лампы, действительно сильны, им легче подозвать к берегу добычу». Следовательно, по воззрениям населения, от женщины зависела удача на промысле, они, стало быть, принимали в нем участие.

Лодка – долбленка

Простейшая модель, которую можно сделать начинающему из старой скалки,— это лодка-долбленка.

Такие челны были известны еще около восьми тысяч лет тому назад. По крайней мере, именно этот возраст приписывают челну, найденному в заливе Ферт-оф-Форт близ Перта в Шотландии. Обломки долбленого челна из двухсотлетнего дуба обнаружены и на территории нашей страны, у города Новая Ладога. Его возраст ученые определили в пять тысяч лет. Древний кораблестроитель, живший пятьдесят веков назад, проявил немало сметки: у лодки — закругленный нос для уменьшения сопротивления воды, после выдалбливания оставлены распорки между бортами для придания судну большей прочности. Интересен способ изготовления таких челнов. Когда дерево находилось еще на корню, в нем делали продольную трещину, загоняя в нее клинья. В течение двух-трех лет клинья меняли, постепенно увеличивая их толщину, пока дерево не трескалось. Наконец дерево срубали и с помощью топора придавали ему необходимую форму снаружи. Иногда применяли и другой метод: срубленное дерево размачивали в воде, чтобы оно перестало быть слишком хрупким, и после этого обрабатывали внутри и снаружи. Позднее ствол начали выжигать огнем или раскаленными камнями, причем у некоторых народов эта технология сохранилась и поныне. Давайте попытаемся не просто изготовить модель такого доисторического челна, но и скопировать технологические приемы древних судостроителей. Для работы понадобятся острый нож, напильник для грубой обработки поверхности, наждачная бумага, небольшая стамеска, сверло диаметром 1,5 — 2 мм, ручная дрель, электровыжигатель, а также любой нитролак, морилка для дерева или раствор марганцовокислого калия, спички, несколько соломинок, бумага, картон, коричневая нитрокраска, тонкая проволока. Работу начинают с выбора подходящего «ствола дерева» —деревянного цилиндра длиной 250 мм и толщиной 50 мм (рис. а). Дерево должно быть сухим, без сучков и трещин. Заготовку раскалывают на две половинки (или распиливают, как удобнее), после чего на плоской поверхности раскола вычерчивают обводы будущей ладьи и намечают толщину борта, которая должна быть ре менее 3 — 4 мм (рис. б).

Байдарная артель чукчей и азиатских эскимосов

В конце XIX в. байдарная артель чукчей и азиатских эскимосов была описана В. Богоразом. На основании собранных материалов он пришел к выводу: «Основной единицей у приморских жителей является так называемое „содержание байдары» … байдарная артель, составившаяся в целях морской охоты».

Байдарная артель состояла из ближайших родственников, которые совместно охотились на байдаре. Количественно она была небольшая, всего 8—9 человек, но здесь следует учесть заменяющих лиц: «Часто отец и сын считаются за одного гребца, так как они могут заменять друг друга». Члены артели чаще всего принадлежали к 4-5 родственным семьям.

Во главе байдарной артели стоял «байдарный хозяин» (этв-эрмэчын), он же считался и владельцем байдары. Байдара обычно сооружалась силами семьи байдарного хозяина, но часто ему помогали его ближайшие родственники — родные или двоюродные братья. На промысле хозяин, как правило, сидел на руле и руководил охотой. Если владельцами байдары являлось несколько лиц, то старший из них выполнял роль хозяина, но только до тех пор, пока ему сопутствовала удача в промысле, в противном же случае он уступал это место.

Из сказанного следует, что в конце XIX в. байдара являлась частной собственностью отдельного лица или группы родственников, в последнем случае — собственностью общесемейной. Но частновладельческие права на нее и возможность эксплуатации были ограничены. В этих ограничениях явственно выступают нормы первобытно-общинной собственности.

Так, В. Богораз сообщает: «Туземцы считают себя не в праве оставлять байдару или вельбот лежащими без дела на берегу, если поблизости имеются охотники, которые нуждаются в них. В таких случаях формируется временная байдарная артель… За пользование байдарой не взимается никакой платы даже в тех случаях, когда охота была удачная и временной артели удалось, например, упромыслить кита. Принять плату за пользование байдарой — это значит испортить „охотничью удачу»».

Экономическое содержание байдарной артели как пережиточной категории первобытно-общинного строя в большей степени проявлялось в распределения продуктов охоты. Охотничья добыча обычно делилась между участниками промысла, т. е. между непосредственными производителями. Из добычи, подлежащей дележу, исключались лишь мелкие животные. Последние поступали в собственность охотников, убивших их. Мясо и жир крупных животных (моржа, лахтака) распределялись поровну между участниками байдарной артели, а мясо кита становилось достоянием всех жителей поселка.

Правила дележа шкур по существу сводились также к удовлетворению нужд всего коллектива. Если добытых шкур лахтаков и моржей было достаточно, то каждый участник получал по целой шкуре; в случае нехватки шкуры разрезались на части или же за охотником, не получившим шкуры, сохранялось право получить свою долю при следующем дележе. Преимущество хозяина байдары в распределении шкур выражалось только в том, что он первый получал свою долю.

Значительно сложнее обстояло дело с распределением китового уса и моржовых клыков, т. е. предметов, имевших в конце XIX в. товарное значение. Здесь древние нормы распределения претерпели большие изменения. Хозяин байдары оставлял себе «самые лучшие и длинные полосы», — говорит В. Богораз. Только часть негодного для продажи уса распределялась между населением, в то время как «с полвека тому назад после каждой удачной охоты лучшие части китового уса делились между всеми жителями поселка».

Общность между членами байдарной артели не ограничивалась областью производства. Согласно В. Богоразу: «Дома всех членов артели находятся в одной и той же части поселка. При всяких обстоятельствах они дружно действуют общими силами, например, при торговле с китоловами или во время зимних поездок на собаках». Члены байдарной артели, кроме того, были связаны общностью сезонных праздников. Такие церемонии, как «праздник байдары» и «праздник голов», устраивались каждой артелью самостоятельно.

Можно предполагать, что в прошлом члены одной байдарной артели вели совместное хозяйство. Археологические раскопки на побережье Чукотского полуострова обнаружили полуподземные жилища квадратной формы с остовами из китовых ребер. Эти жилища отнесены исследователями к так называемой пунукской культуре, которая существовала вплоть до XVII в. Невидимому, подобный тип землянки был зафиксирован К. Мерком.

Он характеризует селения и жилища приморских жителей следующим образом: «Они (землянки) устраиваются всегда на возвышенном месте или на холме, по несколько штук рядом, а вблизи на тех же местах стоят их летние яранги. Зимних юрт всегда приходится одна на несколько летних яранг, так как в одной юрте собираются все родичи». Сержант геодезии Гиляев видел в 1791 г. в нос. Уэлен 7 зимних и 26 летних жилищ. По некоторым архивным данным, землянка вмещала до 20 человек одних мужчин. Можно думать, что такие жилища были характерны как для приморских чукчей, так и для эскимосов.

В сообщении К. Мерка особенно заслуживает внимания замечание о том, что зимнее жилище являлось местообитанием нескольких родственных семей, летом же каждая семья поселялась отдельно. Коллективное жилище на ранних стадиях общественного развития, как известно, предполагает также и совместное ведение хозяйства, т. е. коллективное потребление на основе общности производства и распределения. Пережитки коллективного распределения, как мы видели, сохранялись в жизни байдарной артели до XX в.

Целый ряд характерных особенностей байдарной артели, как то: организация производственного коллектива вокруг байдары с целью ведения промысла и рационального распределения продуктов, родственный принцип, соединяющий всех членов артели, наличие возглавляющего лица (хозяин байдары), обычай взаимопомощи и общность сезонных праздников — дает основание сопоставить байдарную артель приморских чукчей и азиатских эскимосов со стойбищем оленных чукчей. Между ними можно найти много общего. Байдарная артель, как и стойбище оленных чукчей, составляла определенную хозяйственную единицу и вне ее невозможна была нормальная производственная жизнь приморского население.

Каждый поселок в конце XIX в. состоял из нескольких байдарных артелей. По мнению В. Богораза, поселок в этот период представлял обычно территориальное объединение жителей, хотя он не отрицает, что многие из таких поселков были населены родственниками. И. Архинчеев опровергает мнение В. Богораза и утверждает, что селения приморских даже в первой четверти XX в. состояли лишь из родственников.

В тексте использованы материалы В. В. Антроповой «Вопросы военной организации и военного дела у народов крайнего северо-востока Сибири». Фотографии иллюстрируют текст, но непосредственного отношения к изложенному могут не иметь.

Бат

Эти суда существуют в неизменном виде, вероятно, со времен Древней Руси и до сих пор используются местным населением удаленных от цивилизации деревень.

Эти долбленки в течение длительного времени были в употреблении у населения Псковской, Тверской и Новгородской губерний, а похожие лодки – и у вовсе отдаленных народов. Речь идет о челнах-близнецах, сделанных из пары грубо выдолбленных осиновых стволов, соединенных друг с другом при помощи двух металлических стяжек на гайках и называемых местным населением «комья».

Так вот, в самом деле, есть похожие, например, у коряков. Только у них они называются не «комья», а «бат».

Бат — «парусная лодка» на Русском Севере, Урале и в Сибири — «долбленка, однодеревка, долбленый из одной колоды челн», а также иногда — «два (три) соединенных вместе долбленых корыта или колоды, использовавшиеся вместо лодки, парома». Вероятно, все значения от первоначального «ствол, бревно».

Одно из уральских значений слова объясняется в очерке Д.Н.Мамина-Сибиряка «Отрава»: «Батами называются лодки, вроде тех деревянных колод, в каких задают лошадям корму. На бату едва можно поместиться двоим, а если сядет третий, то грозит серьезная опасность утонуть от малейшей неосторожности».

Кстати, в том что касается безопасности и про лодки «комья» также пишут «Среди многочисленных названий комьев, принятых в различных регионах, в словаре Даля можно встретить и такое: «лодка-душегубка». Название неслучайное.

За неустойчивость и склонность к перевороту, а также сильную инерцию, комья за длительное время своего существования заработали весьма дурную славу, особенно, среди тех, кто ими регулярно не пользовался.

Забредя в поисках раритетных катамаранов в деревню Москва Андреапольского района и обратившись к местному жителю на предмет «не завалялось ли где-нибудь парочки ненужных комьев», в ответ мы услышали: «Да на них же утопнуть в два счета!.. Не-е, мы лодками пользуемся… Вон, за деревней валяются, никому не нужные. Поди уж, погнили начисто. Забирайте, коли есть интерес». Интерес был, но только фотографического характера, а комья действительно оказались сгнившими…

Упоминают о коварстве этих лодок и другие жители Андреапольского района. Одна из чрезвычайно пожилых женщин-старожилок сообщила, что «батюшка местный в стародавние времена поехал на комьях через озеро, да и утоп…».

Одна из возможных причин небезопасности комьев кроется в их конструкции: многие бревна-заготовки не «разворачивались» над огнем после выдалбливания, а оставались в форме трубы с выбранным верхом, то есть имели сближающиеся кверху борта. Такая конструкция способствовала тому, что при перевороте катамарана одна из ног его владельца, обутого по обыкновению в грубые кирзовые сапоги, плотно фиксированные на ногах портянками, оказывалась защемленной в корпусе лодки. Хорошо, если ногу удавалось своевременно освободить, а если нет…»

Долблёнки Восточной Европы[ | ]

Мещёрская долблёнка Чёлн. Экспонат Национального музея Республики Карелия
Эти лодки или челноки известны под традиционными местными названиями: долбушки, долблёнки, однодерёвки, душегубки и т. п. Различаются между собой материалом, из которого сделаны (порода дерева), размерами и наружными обводами.

  • Батник или ботник — Вологодская, Пермская и Владимирская губернии.
  • Ботни́к — долблёнка из осины, используемая на реке Керженец в Нижегородской области.
  • Будара, бударка — Казанская губерния, Урал[4].
  • Буса — на Днепре.
  • Долбанец — Псковская губерния.
  • Древо — Смоленская губерния.
  • Дубас — Вологодская, Тверская, Воронежская губернии.
  • Дубица — Витебская губерния. 1—2 сажени длиной и 8—12 вершков шириной.
  • Дубок, дуб — южные губернии.
  • Камья, комей — Псковская губерния.
  • Карбас — на небольших озёрах Лодейнопольского уезда Олонецкой губернии. Осиновая, 2½—3 сажени длины, 1½—2 аршина ширины и 6—8 вершков глубины, поднимающая 3—8 человек.
  • Каю́к — небольшая лодка на речках черноморско-азовскго бассейна[5].
  • Ковяга — Витебская губерния.
  • Кутька, кутя — Новгородская губерния, Крестецкий район.
  • Комяга — южные и восточные губернии.
  • Комяга, комельник, дубовка (Белоруссия[6], Украина) — чёлн, выдолбленный из толстого комля или ствола дуба (реже сосны, осины). Для придания устойчивости к бортам иногда прибивались деревянные брусья. Связанные вместе парами комяги использовались для устройства паромной переправы.
  • Обиянка, дуб — Полесье. Имеет только одно плоское дно, состоящее из дубовой долблёнки, борта же надставные.
  • Осинка — Зимний и Мезенский берега Архангельской губернии. Осиновая, обшитая снаружи еловыми досками, а внутри скреплённая опругами — остроганными палками толщиной в вершок, прошитыми стяжками.
  • Стружка — Архангельская губерния. Осиновая плосонная без нашвов (фальшбортов).
  • Челнок — Псковская губерния. Осиновая до 2½ сажени длины и ¾—2 аршина ширины.
  • Чайка.

Кроме этих лодок-одиночек, встречаются ещё двойные, или близнецы, когда две долбушки сплачиваются вместе (рядом) и заменяют паром при переправе; местные названия таких однодеревок: камьи, камейки (Псковская губерния), комяги (восточные губернии), корытки (на Волге), ройки (Новгородская губерния) и др.

Илимка

Лодка илимка, а также ветка (долбленка). Использовалась кетами.

Кеты (остяки, енисейцы) — малочисленный коренной народ Сибири, живущий на севере Красноярского края.

Илимка — это большая лодка длиной до 15 м, с крытым помещением на борту.

Во время летних кочевок кеты пользовались в основном водными путями, передвигаясь в лодках. На илимке сооружали жилище типа шалаша в форме рассеченного цилиндра. Каркас его делался из черемуховых прутьев. На него уходило не менее 10—14 пар, которые попарно связывались вверху. По верху и боковым сторонам крепились горизонтально идущие черемуховые ветки, на который набрасывали брезентовый тент в качестве крыши от ненастья.

Это название было дано местным русским населением. Производное от слова илым — приволочка, тянуть волоком или кучей канатом. В кетском языке лодка-илимка называется асель.

Выбор материала и размеров лодки-долбленки

Самодельную лодку-долбленку из цельного дерева

можно изготовить из сосны, кедра, лиственницы, осины или тополя. В нашей местности предпочтение отдается осине и тополю, так как их древесина долговечна и легко подвергается обработке. Время года для сруба дерева особого значения не имеет; это может быть и зима, и лето. Важно, чтобы это выполнялось на полную луну. По опыту старых мастеров, если рубить дерево «на молодой месяц», то изготовленную лодку будет очень трудно разводить, а при эксплуатации она быстро выйдет из строя. Возможно, кому-то это покажется предрассудками, но такой совет дошел к нам из старины.

Длина лодки выбирается, исходя из необходимой грузоподъемности (обычно около полутоны), состояния водоема, где она будет использоваться, а также из наличия древесины подходящего размера. Обычно используются следующие размерения: 4,5 м, 7 м и 9 м. Чем длиннее лодка, тем она, естественно, более трудоемка в изготовлении, но зато она лучше на ходу. Подходящий диаметр ствола подбирается так: обхватывают дерево двумя руками, и если пальцы не сходятся на 30–40 см, это то, что надо (длина окружности примерно 180–200 см).

Инструмент, необходимый для изготовления долбленой лодки

Для изготовления лодки потребуются следующие инструменты: топор; тесла — прямая и боковая (изготавливаются из топора с последующей закалкой); отвес; коловорот или дрель со сверлом диаметром 10 мм; рубанок двуручный (подойдет и обычный, одноручный, но им работать труднее); поперечная столярная пила или бензопила.

Подготовка дна лодки-долбленки

Уложив срубленный ствол выбранных размеров на две толстые жерди (так будет удобнее работать в одиночку), приступают к подготовке дна будущей лодки. Для этого осматривают заготовку по длине и находят ровный по всей длине участок, без видимых провалов и искривлений посередине — это и будет дно. Выбранное место ошкуривается шириной чуть больше ширины лезвия топора, а затем на получившейся полосе с помощью отвеса и шнура отбивается черта. Теперь вдоль черты аккуратно снимаем слой древесины, следя, чтобы не было горбов и впадин.

Перевернув ствол на жердях и закрепив его так, чтобы плоскость дна оказалась горизонтально, определяем середину бревна. Для этого используется отвес и линейка. Пробив шнурком середину, отступаем вправо и влево от этой линии примерно на 40–45 мм (на два пальца) и прочерчиваем еще две боковые линии.

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: